Home » Сочинения по русской литературе » Жуковский Василий » Природа и человек в романтической лирике Жуковского

Природа и человек в романтической лирике Жуковского

В.А. Жуковский вошел в нашу литературу как основоположник русского романтизма, открывший новые пути развития поэзии. Главным предметом своей поэзии он избрал мир человеческой души. По образному выражению Белинского, Жуковский дал русской поэзии «душу и сердце». Этими словами он подчеркнул значение Жуковского как зачинателя русской психологической лирики. «Душа и сердце» поэта неизменно присутствуют в тех стихотворениях Жуковского, где он с большой проникновенностью и тонкостью воссоздает картины природы. Своеобразие своей

поэзии сам Жуковский определил в стихотворении «Невыразимое». Предмет его поэзии не изображение видимых явлений, а выражение пробуждаемых ими мимолетных, неуловимых переживаний:

Хотим прекрасное в полете удержать…

Жуковский прежде всего поэт-лирик. Его поэзия с начала до конца — история души поэта, его волнений, мечтаний и дум, лирическим выражением которых являются стихотворения, начиная с первой, характерной для него элегии «Сельское кладбище». Надо сказать, что жанр элегии стал определяющим в романтическую эпоху, так как именно в нем наиболее полно раскрывалось то новое, что привносил романтизм

в поэзию: представление о сложности и противоречивости внутреннего мира человека, внимание к неуловимым движениям души и сердца, сочувствие человеческим страданиям. Элегия как стихотворение, посвященное грустным размышлениям, максимально полно выражает своеобразие лирического героя именно Жуковского с его стремлением к гармонии и покою. Уже в первой элегии «Сельское кладбище», являющейся свободным переводом элегии английского поэта Томаса Грэя, проявились такие черты поэзии Жуковского как сосредоточенность на душевных переживаниях, меланхолические раздумья над жизнью и судьбой человека, окрашенность всего стихотворения одним эмоциональным тоном, умение органически сочетать картины природы с переживаниями человека. «Сельское кладбище» начинается пейзажем, проникнутым меланхолической грустью, которую навевает картина медленно угасающего дня:

Уже бледнеет день…

В туманном сумраке окрестность исчезает,

Повсюду тишина…

В элегии развивается мысль о равенстве людей перед лицом смерти, несправедливости и противоречиях в социальном бытии человека и о печальной участи поэта в окружающей его действительности. Внутренний мир поэта раскрывается в образе меланхолически-мечтательного юноши, который, живя мечтами и сочувствием к людям, не знал ни славы, ни счастья, но сохранил по себе добрую память в сердце простодушного селянина и верного друга.

В «Сельском кладбище» наметились основные мотивы лирики Жуковского, получившие свое продолжение и развитие в следующей его элегии «Вечер», написанной в 1806 году. Содержание элегии составляет лирическое переживание созерцаемой поэтом природы, которое вызывает меланхолические воспоминания и раздумья о дружбе, «о счастье юных лет», об умерших друзьях, о личной судьбе и о своем призвании. Эти размышления приводят его к мысли о близкой смерти. Лирические мотивы так естественно и незаметно сменяются, что стихи становятся единым, живым, плавно льющимся музыкально-лирическим потоком, в котором отражается душа с малейшими оттенками и нюансами переживаний. Природа в стихотворении Жуковского не существует сама по себе. Эффект ее природы достигается при помощи олицетворений, эмоциональных эпитетов:

Как солнца за горой пленителен закат, —

Когда поля в тени, а рощи отдаленны

И в зеркале воды колеблющийся град

Багряным блеском озаренны…

В элегии ярко проявляется такая особенность дарования Жуковского, как зримая осязаемость поэтических образов. Можно легко представить себе, воссоздать в своем воображении ту картину, которую рисует поэт:

Уж вечер… облаков померкнули края,

Последний луч зари на башнях умирает;

Последняя в реке блестящая струя

С потухшим небом угасает.

Все тихо: рощи спят; в окрестности покой…

В стихотворение включаются ставшие традиционными для романтического мировосприятия мотивы сожаления о прошедшей молодости, погибших мечтах:

Сижу задумавшись: в душе моей мечты;

К протекшим временам лечу воспоминаньем…

О дней моих весна, как быстро скрылась ты,

С твоим блаженством и страданьем!

Оставаясь наедине с природой, лирический герой находит в ней собеседника, чья внутренняя жизнь столь же таинственна и подвижна, как и его собственная. Благодаря этому пейзажная лирика приобретает новое качество — символичность. Это особенно заметно в другом стихотворении — элегии «Море», написанной в 1822 году. Море предстает как одушевленное, одухотворенное существо:

Безмолвное море, лазурное море,

Стою очарован над бездной твоей.

Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью

Тревожною думой наполнено ты…

В основании элегии лежит романтическое противопоставление недостижимей мечты и окружающей жизни. Жизнь моря представлена отражением неба:

Иль тянет тебя из земныя неволи

Далекое светлое небо к себе?..

Своеобразие образа моря у Жуковского ярко проявляется в сопоставлении с образом моря у Пушкина в стихотворении «К морю», где оно выступает символом свободы, свободной стихии. Тишина спокойного моря, непрестанный рокот взволнованного, гул и гром обрушившегося на берег и на застигнутые бурей корабли были для поэтов не только музыкой природы, но и звуковым образом человеческих пёереживаний. Музыка природы наполнялась в их стихах человеческим смыслом.

Заслугой Жуковского явилось изображение внутреннего мира человека, жизни его души и сердца в единении с природой. Достоинство Жуковского как поэта Белинский видел в его стремлении к бесконечному, идеальному, прекрасному, в неудовлетворенности тем, что представляла действительность: «Утро ли, полдень ли, вечер ли, ночь ли, буря ли или пейзаж — все это дышит в ярких картинах Жуковского какою-то таинственной, исполненной чудных сил жизнью… Изображаемая Жуковским природа — романтическая природа, дышащая таинственной жизнью души и сердца».



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...

Рекомендуется к прочтению:


Природа и человек в романтической лирике Жуковского