Традиции Гоголя и Салтыкова-Щедрина в сатире Маяковского

Поэт Маяковский в наше сознание, в нашу культуру вошел как «агитатор, горлан-главарь». Он действительно шагнул к нам «через лирические томики, как живой с живыми говоря». Его поэзия громка, неуемна, неистова. Ритм, рифма, шаг, марш — все эти понятия ассоциируются с творчеством поэта и выражают его особенности. Это действительно поэт-гигант. И истинная оценка его творчества еще впереди, потому как он слишком масштабен, объемен, его поэзия никак не вмещается в узкий и тесный мир наших привычных мыслей и забот.

Маяковский — поэт

разносторонний. Он мог писать обо всем в равной степени талантливо и необычно. Поэтому его поэзия так многолика: это и плакаты РОСТА с краткими и меткими надписями, и поэмы о целой стране («Хорошо!»), и антивоенные стихи 10-х годов, и нежные, возвышенные поэмы про любовь («Облако в штанах», «Флейта-позвоночник»). Особую группу составляют произведения, обличающие пошлость, мещанство, обывательство и бюрократизм. В них Маяковский остается верен традициям русской литературы, так как продолжает тему, начатую еще Фонвизиным, Грибоедовым, Гоголем и Салтыковым – Щедриным. Если рассмотреть стихотворения Маяковского
«О дряни» и «Прозаседавшиеся», то можно заметить, что поэт широко использует целый спектр комических приемов для описания бюрократов и мещан, чьи желания не простираются дальше «тихоокеанских голифищ» и стремления «фигурять» в новом платье «на балу в Реввоенсовете». Поэт использует и разящие эпитеты, и яркие сравнения, и неожиданные аллегории, но особенно ярко вскрывают суть порока гипербола, сарказм и гротеск.

Можно провести параллель между «Прозаседавшимися» и «Ревизором ». И стихотворение Маяковского, и пьеса Гоголя — законченные литературные произведения, хотя и разных жанров, в которых присутствуют все элементы конфликта: завязка, кульминация и развязка. Начало обоих произведений гиперболично: в стихотворении Маяковского это безнадежные попытки чиновников попасть сразу на несколько заседаний, где обсуждается «покупка склянки чернил», а в пьесе Гоголя — ошибка чиновников, от ужаса принявших проходимца Хлестакова за ревизора. Кульминация представляет собой гротеск. В «Прозаседавшихся»:

И вижу,
сидят людей половины.
О, дьявольщина! Где же половина другая?

Здесь кульминация наступает быстро, скачкообразно, буквально в нескольких строках Маяковский доводит ситуацию до абсурда. Более плавен переход к кульминации в «Ревизоре», но по своей абсурдности она не уступает «Прозаседавшимся» и включает такие, например, ситуации, как самобичевание унтер-офицерши, просьба Бобчинского довести до сведения его императорского величества, что в «таком-то городе живет Петр Иванович Бобчинский». В финале «Ревизора» Гоголь отразил свою веру в силу и справедливость высшей власти, в неотвратимость наказания. Развязка «Прозаседавшихся » иронична, что, вероятно, свидетельствует о том, что Маяковский понимал живучесть и неистребимость бюрократизма. Если обратиться к стихотворению Маяковского «О дряни», то здесь мы найдем и гротеск — в образе ожившего Маркса, призывающего свернуть головы мещанским канарейкам, и гиперболический эпитет «тихоокеанские галифища», и саркастическое выражение «мурло мещанина», и сравнение «зады, крепкие, как умывальники ». Поэт без стеснения употребляет эти тропы и стилистические фигуры при описании обывательского быта, который «страшнее Врангеля».

Эти стихотворения можно соотнести с пафосом творчества Салтыкова – Щедрина. В его произведениях сарказм, гротеск и гипербола встречаются буквально на каждой странице, особенно в «Диком помещике», «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Истории одного города». В своих произведениях Салтыков-Щедрин часто использует элементы фантастики. Подобным приемом пользуется и Маяковский в пьесе «Клоп», где Пьер Скрипкин переносится в будущее.

В. В. Маяковский следовал традициям Гоголя и Салтыкова-Щедрина не только в использовании художественных приемов, но и в самой тематике своих сатирических произведений, направленных против косности мышления, бюрократического и мещанского сознания и обывательской пошлости. Традиции русской сатиры далее были продолжены и развиты такими мастерами слова, как Булгаков, Ильф и Петров, Фазиль Искандер.

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (1 votes, average: 5.00 out of 5)

Рекомендуется к прочтению:



Традиции Гоголя и Салтыкова-Щедрина в сатире Маяковского