Спор гремяченских активистов о раскулачивании. (По роману Шолохова «Поднятая целина»)

Вобрав в себя многое из того драгоценного, что Шолохов достиг в «Тихом Доне», «Поднятая целина» как бы продолжила повествование о революционной эпохе, когда сознание трудовых людей все энергичнее впитывало новое, социалистическое, когда рождалось коллективное миропонимание и с невероятными муками изживалось косное, «темное» в крестьянской психике. Шолохов не мог пройти мимо великих революционных событий, мимо движения миллионных масс крестьянства, боровшихся против кулацкой кабалы за свободную колхозную жизнь. Писатель

временно отложил работу над «Тихим Доном» и отдал все силы созданию нового романа. «Я писал «Поднятую целину», – рассказывает Шолохов, – по горячим следам, в 1930 году, когда ещё были свежи воспоминания о событиях, происшедших в деревне и коренным образом перевернувших её: ликвидация кулачества как класса, сплошная коллективизация, массовое движение крестьянства в колхозы». Первая книга «Поднятой целины» увидела свет в начале 1932 года. Ей суждено было стать самым значительным художественным памятником того времени. Шолохов показал самый процесс «поднятия целины», роста людей, поднятых партией к новой жизни и
получивших возможность строить будущее.

Развивая сюжет романа о рождении колхоза, Шолохов передает напряженность борьбы двух лагерей: с одной стороны, трудовые казаки, возглавляемые рабочим-путиловцем Семеном Давыдовым, с другой – кулаки и белогвардейцы во главе с бывшим есаулом, диверсантом Половцевым. Свою работу по созданию колхоза Давыдов начинает с раскулачивания. Именно на них опирались враги, подготавливая контрреволюционное восстание. Понимая необходимость такого жестокого метода борьбы, как раскулачивание, Давыдов проводит разъяснительную работу с сельскими коммунистами и сталкивается с разными точками зрения на данную проблему.

В сельсовете после раскулачивания собираются Давыдов, Нагульнов и Разметнов. Давыдов, с перевязанной головой после нанесенного ему удара обрезом кулаком Титом Бородиным. При подсчете количества конфискованного хлеба Андрей Разметнов говорит, что не будет больше участвовать в раскулачивании, что он «не обучен с детишками воевать», напоминает, что у Гаева, которого они только что раскулачили, детей одиннадцать человек. Вспоминая об этом, он говорит: «Пришли мы – как они взъюжались, шапку схватывает!.. Зачали мы их из куреня выгонять… Ну, тут я глаза зажмурил, ухи заткнул и убег за баз! Бабы – по-мертвому, водой отливали сноху… детей…» Но искренние слова Андрея Разметнова, его переживания не разделяют ни Нагульнов, ни Давыдов. Каждый из них находит аргументы, чтобы доказать Разметнову, что его жалость неуместна и является проявлением его слабости и мягкотелости.

Давыдов выходит из себя, кричит, что их никто не жалел, потому они тоже не должны никого жалеть. Он рассказывает, как его отца после забастовки сослали в Сибирь. Их у матери было четверо, и мать, чтобы не умереть с голоду, пошла на улицу. Тяжело, всхлипами дыша, Давыдов с минуту ходил по комнате, потом обнял Андрея за плечи, вместе с ним сел на лавку и стал убеждать его в том, что кулацкие семьи выселяют, «чтобы не мешали строить новую жизнь», что это вынужденная мера, что зарабатывать себе на жизнь они будут трудом, а дети их уже не будут кулацкими детьми – рабочий класс их перевоспитает. Говорил Давыдов спокойно, но руки у него дрожали, никак не могли ухватить папиросу.

Взглянув на Нагульного, Андрей увидел, что лицо его покрывается мертвенной плёнкой. У него начинался припадок. Прыгнув на Разметнова, он закричал: «Гад!.. Как служишь революции? Жа-ле-е-шь? Да я… тысячи станови зараз дедов, ребятишков, баб… Да скажи мне, что надо их в распыл… Для революции надо… Я их из пулемета… всех порежу!» Дико зрачками, с пеной на губах, он хрипел: «3арублю-у-у-у!..»

Анализ сцены: «Спор гремяченских активистов о раскулачивании» показывает, каким сложным и мучительным был процесс поворота беднейшего крестьянства к новым социалистическим отношениям. Борьба с теми, кто мешал строить новую жизнь, была жестокой, порой беспощадной, и требовалась большая выдержка и стойкость, чтобы не сорваться, не сбиться с правильного пути. Мы видим в разобранном эпизоде позиции разных героев –мягкость и жалостливость Андрея Разметнова, твердость и непреклонность Семена Давыдова и необузданную жестокость, граничащую с фанатизмом Нагульнова. Трагедия Макара Нагульнова – трагедия человека, который, сделав правильный исторический выбор, изменяет гуманной цели, стремясь достигнуть ее давлением, насилием, жестокостью. И, в сущности, не видит иных средств и возможностей.

Шолохов не дает нам прописных истин, каким должен быть человек. Он показывает нам, каковы люди сейчас, в данных обстоятельствах, в данную минуту, но так, что всякий раз мы видим, чувствуем и понимаем, какой должна быть прекрасная человеческая личность.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)

Рекомендуется к прочтению:


Спор гремяченских активистов о раскулачивании. (По роману Шолохова «Поднятая целина»)