Home » Сочинения по русской литературе » По нескольким произведениям » Образы слуг у Гоголя и Гончарова

Образы слуг у Гоголя и Гончарова

(1 вариант)

Н. В. Гоголь в своих произведениях впервые поднял тему “идиотизма” рабства, забитого, бесправного и безнадёжного существования. В поэме не раз всплывает эта тема: и в Петрушке, с его странным способом читать книги и чертами его унылого облика; и отчасти в Селифане, в его привычном терпении и беседах с лошадьми, с рассуждениями о достоинствах барина.

Так, слугам Чичикова характерна и та “себе на уме” скрытность крестьян, появляющаяся в разговоре, когда у них что-нибудь выпытывают господа. При этом “мужики”

прикидываются дураками, не зная, что задумали господа, и предполагая, конечно, что-нибудь дурное. Так и поступили Петрушка с Селифан, когда чиновники города NN стали выпытывать у них сведения о Чичикове, потому что “у этого класса людей есть весьма странный обычай. Если его спросить прямо о чём-нибудь, он никогда не вспомнит, не приберёт всего в голову и даже просто ответит, что не знает, а если спросить о чём другом, тут-то он и приплетёт его, и расскажет с такими подробностями, хоть и знать не захочешь.

Кучер Селифан и лакей Петрушка — это двое крепостных слуг Павла Ивановича Чичикова, это дворовые, то есть

крепостные, оторванные барином от земли и взятые в личное услужение. Чтобы они лучше ухаживали за барином, дворовым очень часто не позволяли жениться (а женщинам выходить замуж). Жизнь их была очень тяжела.

Хотя Гоголь юмористически описывает процесс чтения крепостного слуги Чичикова, его “страсть к чтению”, но всё же факт распространения грамотности среди крепостных важен уже сам по себе. Что Петрушка читал книги, случайно попадавшие ему в руки, — опять реальное замечание: откуда же мог он брать книги по выбору, когда у него нет ни денег, ни возможности познакомиться, подружиться с тем, кто дал бы ему интересную для него книгу. Но он читал, и это важная черта его образа.

Во всём обличии и поведении Петрушки, в его угрюмом виде, молчании, пьянстве сказывается его глубокое недовольство жизнью и безнадёжное отчаяние. Можно дополнить, сказав, что одним из первых заглянул в душу крепостного слуги Н.В. Гоголь, показавший тяжкое, нечеловеческое страдание Петрушки, под тяжестью которого гибло одно поколение за другим, без просвета впереди, не только с оскорблённой душой, но и часто с искалеченным телом.

Чичиков проявляет гораздо больше “участия” к умершим крестьянам, нежели к принадлежащим ему живым — Селифану или Петрушке. Они даны Н.В. Гоголем как убедительный пример растлевающего, губительного влияния на народ системы душевладения.

В комедии Н.В. Гоголя “Ревизор” нет шаблонных образов. Даже Осип не имеет ничего общего с образом слуги-пройдохи, который так прочно закрепился в русской и мировой комедийной литературе, или слуги-резонёра, всерьёз внушающего барину ту или иную моральную истину. Только такой слуга, как Осип, и мог быть у барина вроде Хлестакова. Человек со смекалкой, со здоровым юмором, презрительно относящийся к своему барину, развращённый праздной, паразитической жизнью, он стал слугой-плутом потому, что живёт среди бесчестных людей, взяточников, мошенников и плутов.

Слова Осипа о прелестях столичной жизни, по существу, дают представления о Петербурге, в которых десятки тысяч дворовых, ютящихся в жалких чуланах вельможных особняков, ведут подневольное, праздное, в сущности, горькое и постылое существование.

Монолог Осипа занимает значительное место в комедии. Именно в нём возникают некоторые стороны петербургской жизни, порождением которых был Хлестаков. Осип сообщает, что Хлестаков не ревизор, а елистратишка, и это придаёт всему дальнейшему действию остро комическую окраску.

C досадой произносит Осип первые реплики своего монолога. Он как бы жалуется на незадачливого хозяина, из-за которого слуга должен испытывать голод и унижение. Раздражённо и ворчливо повествует Осип о Хлестакове. Но когда он вспомнил деревню, где можно весь век лежать на полатях и есть пироги, интонация его меняется, она делается мечтательно-напевной. Однако и к Петербургу Осип не питает антипатий. Рассказывая о “деликатных разговорах” и “галантерейном обхождении” петербуржцев, Осип всё более одушевляется и доходит почти до восторга.

Типичным образом слуги Осипа является образ слуги Захара в произведении И. А. Гончарова “Обломов”. Но прежде, чем приступить к характеристике этого образа, рассмотрим суть самого названия произведения. Слово “обломовщина” служит ключом к разгадке многих явлений русской жизни. Замечательна не только сама глубокая содержательность этого слова — “обломовщина”, но и то, как оно было произнесено: “ясно и твёрдо, без отчаяния и без ребяческих надежд, но и с полным сознанием истины.” Обломовщина порождена порядком, узаконивающим право помещика пользоваться трудом трёхсот Захаров. В обломовщине “ключ к разгадке” и той дикости, в которой живут триста Захаров, и экономического упадка обломовского хозяйства, и политического консерватизма помещичьего сословия. Пороги крепостничества были сведены воедино, объяснены через одно понятие — обломовщина. Но “обломовщина” — социально-нравственное понятие.

Этические показатели “обломовщины” установлены Гончаровым с родной полнотой и определённостью: атрофия воли, тяга к покою, инертность, нравственное иждивенчество. Упование на “может быть”, на “авось”, на “как-нибудь” лежат в основе обломовского “порядка жизни”.

Социальная психология Обломова — это психология барина, помещика, сознающего своё право ничего не делать и принимающего труд других на себя как должное. “Патетическая сцена” с Захаром — кульминация этого главенствующего в 1-й части романа идейного мотива, который призван обнаружить в герое всё “обломовское”, типовое и по-гоголевски обновить его.

Но гоголевскую “задачу” Гончаров в 89 главах уже решает куда более самобытно, чем в самых первых. Юмор “смягчает” саму разоблачительность монолога Обломова. Так, несколько раз юмористически “обыгрывается” выражение “жалкое слово” в его особом восприятии Захаром, комически звучит требование Ильи Ильича: “Дай мне квасу”, прерывающее его высокие речи, вызывает улыбку реакция Захара на “жалкие слова” барина: “…Захар повернулся, как медведь в берлоге, и вздохнул на всю комнату… Он начал понемногу всхлипывать, сипенье и хрипенье слилось в этот раз в одну, невозможную ни для какого инструмента ноту, разве только для какого-нибудь китайского тонга или индийского тамтама”.

Черты обломовщины воплощены художником не только в образе Обломова, но и в фигуре Захара. Несмотря на то что Обломов — барин, а Захар — его крепостной слуга, они сродни друг другу. Оба они, барин и раб, выросли на одной и той же почве, пропитались одними и теми же соками, испытывали на себе “обаяние обломовской атмосферы, образа жизни”. В обоих этих образах с исчерпывающей полнотой показан кризис, распад патриархально-крепостнического уклада жизни, быта и нравов.

Гончаров стремится показать, что тлетворное влияние крепостного права сказывалось не только на поместном дворянстве, но и на духовном облике и образе жизни других слоёв общества.

Сопоставляя фигуры Обломова и Захара, романист проводит мысль, что судьбы этих людей неразрывны, жизнь одного из них невозможна и немыслима без другого. “Старинная связь, — говорится в романе, — была неистребима между ними”. Они обречены быть навеки вместе, как рак-отшельник и улитка. Понятие о своём праве владеть и распоряжаться Захаром, как своей собственностью, как вещью, так же неистребимо в Захаре его нравственное рабство. Хотя Захар и злится на барина за вечные упрёки в лени и нерадивости, ворчит на его капризы, но про себя всё это он уважает внутренне, как проявление барской воли, господского права. Без этих капризов и упрёков он не чувствовал бы над собой барина. Захар необходим в романе, без него картина обломовщины была бы неполна. Захар, как и Обломов, — типичный образ дореформенной жизни.

Если сравнивать слугу Савельича из “Капитанской дочки” А. С. Пушкина со слугой Захаром из “Обломова” И. А. Гончарова, то оба они представители крепостных дворовых людей, до самоотвержения преданных своим господам, слуг-домочадцев, наполняющих наш идеал слуги, начертанный ещё в “Домострое” попа Сильвестра. Но между ними есть большая разница, объясняющаяся очень просто: ведь Савельич старше Захара лет на семьдесят – восемьдесят. Савельич, действительно, был членом семьи, господа уважали его высокую честность и преданность. Он обращался с Петром Андреевичём Гринёвым скорее, как наставник со своим молодым питомцем, не забывая в тоже время, что он — его крепостной. Но это сознание проявляется не в форме чисто рабского, боязливого отношения к нему, а в том, что он своего барчука считает выше всех других господ.

В Захаре отвращение к труду в связи с необходимостью хоть кое-что делать породили угрюмость и ворчливость; он даже не говорит, а как-то хрипит и сипит. Но в Захаре за грубой, грязной и непривлекательной внешностью прячется доброе и щедрое сердце. Целыми часами он может играть с ребятами, щиплющими немилосердно его густые бакенбарды. Вообще, Захар — это смесь крепостной патриархальности с наиболее грубыми, внешними проявлениями городской культуры. После сравнения его с Савельичем ещё ярче обрисовывается цельный, симпатичный характер последнего, ещё резче выступают его типические черты, как настоящего русского крепостного слуги — домочадца в духе “Домостроя”. В лице Захара становятся сильно заметными непривлекательные черты позднейших освобождённых, часто беспутных дворовых, служивших господам уже на началах найма. Часть крестьян, получив волю и не будучи к ней подготовлеными, воспользовались ею в дурных целях, пока в их среду не проникло смягчающее и облагораживающее влияние новой, свободной уже от уз крепостничества, эпохи.

Равны в своей бездуховности и Захар и Обломов, поглощенности мелочам. Они постоянно ругаются из-за грязи в комнате, из-за денег, переезда на квартиру, из-за всяких пустяков. Гончаров с редкой беспощадностью обнажает в своём герое “пошлость пошлого человека”, обличает не столько личность, сколько человеческий тип. “Ты больше Обломов, чем я”, — бросает герой Захару. Помещик и его крепостной — есть лишь различные модификации обломовского типа. Унаследованное Обломовым право барина владеть и распоряжаться слугой, как вещью, и “право” слуги рабски подчиняться барину передаётся из поколения в поколение. Захар огрызается на барина по-собачьи, но и предан Обломову по-собачьи.

Максимальной объективации героев добился Гончаров. Развёртывание характеров Обломова и Захара происходит логически совершенно самостоятельно. Эти герои непрерывно словно освещаются с разных сторон разными источниками света, ни одно из их состояний не дано в каком-то определенном плане. Как Обломов, так и Захар абсолютно серьёзны и комичны в одно и тоже время. Все сцены Обломова с Захаром построены именно на такой перебивке планов.

(2 вариант)

Произведения классиков русской прозы Н.В. Гоголя и И.А. Гончарова заняли особое место в литературе. Каждое из них достойно называться “энциклопедией русской жизни”. Авторы затронули все стороны российской действительности. Открыли миру множество самобытных характеров и типажей.

Образы слуг очень важны для понимания авторского замысла. Выступая как второстепенные персонажи, они выполняют довольно много важных функций.

Прежде всего, конечно, их роль заключается в раскрытии образов господ, главных героев.

В романе Гончарова “Обломов” появляется образ, с самого начала завоевывающий внимание читателя. Это Захар, слуга Ильи Ильича Обломова. Нет нужды говорить, как важен Захар для характеристики Обломова. Фактически это его двойник, его половинка. Автор подчеркивает, что без Захара Обломов как бы не существует. С самого детства Илью Ильича отдали на попечение этого крепостного, и с тех пор эти двое не разлучались. Обломов беспомощен без своего слуги, как и тот без него. Вдобавок, Захар – точная копия Обломова, что соответствует русской поговорке “каков господин, таков и его слуга”. Большую часть своего времени холоп Ильи Ильича проводит на печке. Он страшный лентяй, вместо того, чтобы, не прекословя барину, быстро убрать квартиру (то есть выполнить свою прямую обязанность), Захар ударяется в рассуждения, и в итоге отказывается от уборки. Когда хорошо Обломову, хорошо и его слуге, и смена образа жизни одного сразу влечет за собой смену привычек и характера другого.

До приезда Штольца они зарастали грязью, но потом Обломов влюбился в Ольгу, помолодел, стал активным. До неузнаваемости изменился и Захар. Правда, когда Илья Ильич нашел свой идеал, поселился у Пшеницыной и стал вести размеренный образ жизни, Захар успокоился, раздобрел и переложил все свои прежние обязанности на жену. В подтверждение той идеи, что ни слуга, ни господин не могут жить друг без друга, можно привести эпизод встречи Штольца с Захаром после смерти Обломова. Это уже не человек, вместе с барином слуга лишился самого смысла жизни, превратился в развалину.

На взаимоотношения Обломова с Захаром очень похожи взаимоотношения Хлестакова и Осипа из комедии “Ревизор”. Осип тоже во многом характеризует своего господина, во многом похож на него, однако он гораздо более самостоятелен, чем Захар. Последний никогда бы не посмел лежать на барской кровати, а, значит, в отличие от Захара, Осип более яркая и независимая фигура. Он характеризует Хлестакова в большей степени словами, хотя Гоголь и проводит явную параллель между их поведением. но Хлестаков без слуги так же беспомощен, как и Обломов – оба заставляют заниматься всеми проблемами именно слуг, предпочитая оградиться от внешнего мира. Захару получается уладить проблему с квартирой, Осипу – раздобыть обед.

Хотя и в меньшей степени, слуга характеризует своего господина в другом произведении Гоголя – “Мертвые души”. Лакей Петрушка очень напоминает Чичикова умением приспособиться, выжить везде. Это подтверждается тем, что Петрушке удалось вытребовать блин у хозяина гостиницы. Вообще своим поведением Петрушка весьма похож на Осипа.

А вот другой слуга Чичикова, Селифан, принадлежит к тому же типу, что и Захар. В нем угадывается медлительность, привычка все делать с расстановкой. Борода Селифана и бакенбарды Захара еще более усиливают это сходство. Оба ругаются со своими хозяевами, но здесь есть одно очень существенное различие в характеристике последних. Если Обломов послед ругани и патетической речи плачет и раскаивается, то Чичиков просто лютует. Это доказывает, как с помощью образов слуг выявляются очень важные черты характера хозяев.

Другими словами, образы слуг помогают выразить и авторскую позицию, и авторское отношение.

Чичиков чуть не испепелил Селифана, значит, автор не сочувствует своему герою, показывая его в такой момент. Гончаров же, наоборот, демонстрирует, как Обломов плачет после ссоры с Захаром. Конечно, это смешно и наивно, но главная цель автора в этом эпизоде – показать не злость Ильи Ильича, а его отходчивость, ведь он, в сущности, добряк. Образ Петрушки тоже помогает Гоголю выразить свое отношение к Чичикову. Петрушка нигде не пропадет, как и Чичиков, он укореняется везде и даже вносит с собой в новое помещение свой особый запах.

Со слугами и, в частности, с образом Петрушки связано и появление в произведениях комического эффекта.

Гоголь много раз заставляет читателя улыбнуться то в связи с пресловутым запахом, то при описании тюфяка-блина.

Ирония появляется и в тоне Гончарова при описании бакенбардов Захара, его черепа-коленки и напыщенность во время беседы в “обществе” у ворот.

Однако эти герои значимы не только как второстепенные персонажи. Их важнейшая самостоятельная функция – резонерство. Они выражают не только позицию автора, но и позицию общества.

В первую очередь в этой связи необходимо упомянуть Осипа. В своих “Замечаниях для господ актеров” Гоголь указал, что это резонер, который знает даже больше своего хозяина. Осип характеризует не только Хлестакова как типичного представителя общества того времени. Очень важны описания блеска и нищеты Петербурга, не случайно вложенные Гоголем именно в его уста.

Некие черты резонера свойственны и Захару. Это проявляется прежде всего в отношении его, как представителя народа, к своему барину. Боготворя Обломова, он, несмотря ни на что, довольно остро подмечает недостатки, невидимые даже Штольцу.

Итак, слуги интересны и как представители народа. И это не только Захар. Наверное, самый яркий в этом отношении образ – Селифан. Это выпивоха, рубаха-парень, который в эпизоде разговора с барином о сломанном колесе забавно чешет в затылке и пытается оправдаться. От него ничего нельзя добиться, и взбешенный Чичиков вынужден его прогнать.

Захар похож на Селифана, это тоже классический тип, но не пьяницы, а истинно русского человека с богатыми традициями, что подтверждается и воспоминаниями об Обломовке, и характерными беседами у ворот.

Петрушка не похож ни на того, ни на другого. Это молодой парень-прощелыга, как отзывается о нем Гоголь. Таких лакеев на Руси многие тысячи, Петрушка тоже народный характер.

Однако все слуги – это и сами по себе интересные образы. И Захар, и Осип, и Петрушка, и даже Селифан обладают особыми неуловимыми чертами характера, делающими их незаурядными личностями, иначе они не были бы так интересны для читателя.

Еще можно упомянуть некоторых слуг, являющихся эпизодическими персонажами “Ревизора” и “Мертвых душ”.

Слуга городничего в “Ревизоре” Мишка тоже является копией своего господина. С помощью этого образа автор подчеркивает невежество чиновника, читатель понимает отношение Гоголя к подобным градоначальникам. Его разговор с Осипом – это модель отношений городничего и Хлестакова, комический эффект вызывает подобострастное обращение “дяденька”.

Вообще, образы слуг в произведениях Гоголя и Гончарова очень важны. Они помогают глубже понять смысл произведений и оживляют действие.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (2 votes, average: 4.50 out of 5)
Loading...

Рекомендуется к прочтению:


Образы слуг у Гоголя и Гончарова